1

3 ГЛАВЫ ИЗ КНИГИ О РОБЕРТИНО ЛОРЕТИ

Отрывок из книги-автобиографии Робертино Лорети

Офорить предзаказ книги можно на сайте проекта

СИНЬОРИНА БРУНА

Учеба в финанасовом коллежде не стало препятствием для творческой деятельности мальчика. Едва начав обучение, Роберино пришло новое приглашение на гастроли в Скандинавию. На этот раз ему нужно было находиться за рубежом три месяца. После чего, юный талант должен был вернуться домой, в Рим, буквально на пару недель и вновь уезжать на гастроли, уже на два месяца. В семье же вновь встал вопрос о том, кто в этот раз поедет с мальчиком за границу. И Чезира предложила своему мужу, перестать работать реставратором, а полностью посвятить себя сыну, с ее точки зрения это было наилучшим выходом из сложившейся ситуации. Было ясно, что поездок будет много и Робертино нуждался в поддержке и помощи со стороны родителей. Орландо не был уверен на сто процентов, что это могло стать лучшим выходом из положения и высказал свою версию.

Он предложил, как и в прошлый раз, меняться с синьориной Бруной, такая версия ему нравилась куда больше. Он чувствовал себя главой семьи, и считал, что не может перейти на содержание своего сына. Но жена очень холодным и решительным тоном сказала, что Роберто был его собственным сыном, а не ребенком учительницы, хотя лично против нее ничего не имела. И с ее точки зрения, мальчику должен был помогать отец, а не посторонний человек. На этот раз Орландо даже не попробовал противоречить, в глубине души, он понял, из-за чего возникла проблема – женщина просто преревновала своего сына и не в коем случае не хотела, чтобы другая женщина, даже если и была другом семьи, заменила бы ее на этом поприще. Она чувствовала себя матерью Робертино, как никогда, и хотела полностью жить этой ролью.

Робертино не мог себе и представить, насколько глубоко Чезира переживала многомесячные разлуки со своим сыном. Одна только мысль, что кто-то может заменить ее на столь долгий промежуток времени, очень нервировала женщину. Она знала, что синьорина Бруна будет вести себя с ее сыном, как самая настоящая мать и эта мысль была не одна из самых приятных. Робертино почувствовал глубокий прилив нежности к маме, она очень удивила его и расстрогала. Он всегда видел ее, погруженную в тысячи домашних дел, она всегда старалась изо всех сил, быть, как можно ближе к своим детям, желая защитить их и приласкать. Она старалась хоть как-то помочь своему мужу, внести и свою небольшую лепту в содержание семьи, постоянно подыскивая небольшие подработки. Он до этого и не задумывался о том, что мама настолько чуткий и ранимый человек, просто не бращая на это внимания. Вся ее жизнь до настоящего момента, состояла в разрешении различных постоянно возникающих проблем, в поддержке своих многочисленных детей, помогая им разрешать многочисленные сомнения и переживания. Думая обо всем этом, у Робертино почти невзначай вырвалась фраза: «Мамочка, не расстраивайся так, я люблю тебя больше всех на свете, ты для меня самый важный человек в мире.»

Чезира обняла сына, крепко прижав к себе, и извинилась за сказанное. Но в своем решении была непоколебима.

— Орландо, пойди и поговори ты с синьориной Бруной, и объясни ей, без обид, что мы сами в состоянии позаботиться о своем сыне, и что в турне поедем мы сами.

Отец и сын чувствовали себя неловко. Это был очень деликатный и грустный момент. Мужчина, подбирая каждое слово, стараясь быть очень осторожным, чтобы не обидеть женщину, объяснил о сложившейся ситуации. Она все очень хорошо поняла и совершенно не обиделась. Даже наооборот, извинилась перед ними, подчеркнув, что у нее и в мыслях не было предстать в роли родителей.

Женщина пыталась говорить спокойно и хладнокровно, но в один прекрасный момент она не выдержал и разрыдалась. Робертино, как мальчику очень чувствительному, стало очень жаль ее и чувство вины глубоко засело ему в душу. Этот разрыв был очень тяжелым. Они тихо попрощались и ушли. И с этого момента он больше никогда не видел синьорину Бруну – она не искалавстречи с ним и он с ней. Она беззвучно ушла из его жизни. Очень редко, когда он возвращался в Рим, забегал мимолетом справиться о ее здоровье, но это было уже совсем по другому.

Несмотря на все, Орландо не захотел навсегда оставить свою работу, предложив, как замену себе, Эудженио и Сержио. Сформировалась команда сопровождающих по турне лиц. Они постоянно меняли друг друга в турне. Возглавлял команду Орландо, он же был ответственным за организацию сопровождающих. После него шел Эудженио и в случае необходимости, к ним прсоединялся Серджио, второй из братьев.

 

КОНЦЕРТЫ… КОНЦЕРТЫ И СНОВА КОНЦЕРТЫ

 

Время бежало очень быстро и вновь подошел день отъезда. В Дании певца приняли в этот раз, как самую настоящую звезду. Все то, о чем он мечтал – восторженная толпа поклонников, желающих получить автограф, плач влюбленных девушек, восхищенные взгляды. Он не мог поверить своим глазам, а больше всего был поражен самый главный сопровождающий – синьор Орландо Лорети.

Как обычно, его встречала уже знакомое всем трио – Вольмер, Грет и переводчица Марианн. Без нее они не смогли бы никак, датский язык был невероятно сложен, а с ее помощью все преграды просто исчезали.

Вольмеру не терпелось ввести мальчика в курс событий, расказать, что происходило при упоминании имени Робертино, какого уровня достигла популярность юного таланта. Он рассказывал “взахлеб” и не мог сдерживать эмоций, несмотря на свой уровновешенный характер.

— Робертино, представь себе, ты находишься на первом месте всех датских хит-парадов, твоя популярность растет не подням, а по часам. Продажи твоих дисков побили все рекорды. Пресса сравнивает тебя с новым Коррузо! – восхищенно констатировал он.

Робертино чувствовал себя немного сконфужено, он не ожидал такой славы. Но в то же время, был в плену своих эмоций – чтобы тебя сравнивали с самым знаменитым тенором всех времен и народов, такое случалось не каждый день! Его душа наполнялось гордостью и невероятным самоудовлетворением, он чувствовал себя очень важным и уверенным в себе человеком! Ведь в свои тринадцать лет, у него уже было имя, услышав которое, люди приходили в восторг и этот успех накладывал на подростка и определенные обязанности – всю свою жизнь он должен был прилагать услия, чтобы “удержаться на плаву”. Он был заворожен, но в свое время и испуган. Зачастую ребенку хотелось бросить все и вернуться в Рим, на до боли знакомые улицы, где они играли с друзьями и просто присоединиться к первой попавшейся компании друзей, играющих стеклянными шарами.

Но он находился в Дании, деньги, которые предстояло заработать, были немалыми и никто не позволил бы мальчику бросить все и вернуться домой, потому что это был мир не игр и развлеченный, а мир серьезных мужчин и выгодных сделок. Помимо своей семьи, на его голосе и таланте зарабатывали и многие другие, поэтому ошибки в этом мире, мире бизнеса, были совершенно недопустимы, любая из таких ошибок означала бы крах для юного таланта. Сегодня ты можешь быть на вершине Олимпа, а завтра мимо тебя будут проходить, даже не повернув головы. Вот так суров мир искусства!

В Копенгагене должны были состояться несколько концертов, а затам путь Робертино лежал в Финляндию, где вышедщие диски имели еще больший успех, чем в Дании. Все это невероятным и оставвило отца и сына без слов. Чтобы не быть голословными, по приезду в Хельсинки, Грет показала мальчику журнал финских хит-парадов, его возглавлял юный итальянский талант с ангельским голосом, он — Робертино. На первом месте была песня “О соле мио”, на втором – “Романтика” и на третьем – “Торна в Суриенто”. Они не верили своим глазам, ребенок превзошел таких знаменитостей, как Элвис Прейсли, Нат Кинг Коль и Пауль Анка.

В один из концертных вечеров Робертино выступал на Турку, а в то же самое время по телевидению проходил концерт Пауля Анки. В прессе шел накал страстей – их сравнивали с двумя дуэлянтами — обладателями чудесных голосов. Эти оба певца заслужили признание совсем юными – тринадцатилетний Робертино, открытый жарким римским летом и шестнадцатилетний канадец — Пауль Анка, который после исполнения песни “Диана” сразу же стал известным во всем мире. Но в хит-парадах лидировал Робертино. Преимущество Пауля было в том, что он выступал в Хельсинки, столице Финляндии, и это по мнению прессы, играло в его пользу. “Кто-же соберет больше публики? – вот был вопрос, которым задавались все.

В Хельсинки тем вечером собралось очень много поклонников Пауля, а точнее одиннадцать тысяч человек. Это было практически рекордом для Финляндии, и у всех из них была более, чем благожелательная реакция. Вы скажете: “Но ведь это же непревзойденный успех. Конкуренция выиграна!” А нет, в Турку, перед Робертино собралось сорок пять тысяч человек! И мальчик запел:

Bambina bruna

Sono l’ultimo romantico che canta per la luna

Bambina bella

Sono l’ultimo poeta

Che si ispira ad una stella

Bambina mia

Sono l’ultimo inguaribile

Malato di poesia

E voglio bene a te

Perché sei come me…

Romantica

 

Во время исполнения песни “Романтика”, он на какой-то миг поднял взгляд и посмотрел на публику и увидел перед самой сценой плачущих и кричащих девушек. Со временем он понял, что в каждой стране были свои предпочтения к песням из его репертуара. В Финляндии же больше всех согревала сердца людей именно “Романтика”.

Зачастую мы думаем о финах, да и обо всех северных народах, как о людях холодных и безэмоцональных – не существует более неправильного мнения! Юный талант понял это уже на первых гастролях, а на последующих только закрепил свое мнение. Они вместе с отцом и импрессарио выходили из гримерной после концерта. И едва появившись на выходе, он увидел сотни людей, толпившихся вокруг. Едва он сделал пару шагов в их сторону, как обезумевшие фанатки ринулись по направлению к нему. В его сторону тянулись сотни рук, желавших дотронуться до него, руки были повсюду, он чувствовал не только прикосновения, но и как его тянули во все стороны. Девушки плакали навзрыд и пытались ухватить его, казалось, что они сошли с ума. Они рвали на себе волосы, истерически крича: “Аааааааааа! Робертино! Робертино!” Импрессарио попытался помочь сложившейся ситуации, он кричал во весь голос, прося остановиться, приказывал им, но они не обращали абсолютно никакого внимания, а начали рвать на нем одежду. Он пытался вырвать мальчика из сотни вцепившихся в него рук, и когда на какой-то миг у него это получилось, он закричал:”Бежите!Бежите немедленно!” Хорошо, что они были в луна – парке. На бегу, он крикнул, чтобы остановили “американские горки”, пока Робертино с отцом не вскочили на них. В этот же момент горки вновь запустили. И уже с высоты Робертино смотрел на обезумевшую толпу своих поклонниц, все еще пытавшихся добраться до него, продолжающих “не своим голосом” выкрикивать его имя. Он был расстроен, но в то же время и польщен. Аттракцион продолжал свою работу без остановки долгое время и насладившись вдоволь ситуацией, они поняли также, что очень испуганы. Наконец-таки подъехали четыре полицейских грузовика, из которых по-очереди высадились по двенадцать полицейских. Они выстроились в два ряда на выходе с аттракциона, образовав таким образом коридор, а народ все продлжал и продолжал давить. Они по-быстрому спустились с карусели и полицейский проводил их до машины, которая и отвезла их в отель.

Новая звезда должна была привыкать к такого рода сценам, они могли случаться повсюду. И постепенно мальчик привык к этому, ему начал нравиться такой прием, он обожал толпу, скандирующую его имя, фанаток, которые хотели хотя бы прикоснуться к нему, он начал пожимать протягиваемые ему руки, а иногда удавалось мимолетом и поцеловать кого-то из фанаток. Это были незабываемые эмоции, и уж они-то точно никогда не утомляли и не надоедали.

По окончании концертов, все вернулись а Копенгаген. Приехал Эудженио на смену отцу. С Орландо мальчик чувствовал себя куда более защищенным и спокойным. С Эудженио же они больше развлекались, акогда вставал вопрос, чтобы побыть с братом вечером после концерта, тот находил тысячу разных отговорок. Одним словом: “Я пойду прогуляюсь и скоро вернусь!” И нельзя было знать, когда же он вернется. Иногда это было полчаса, а иногда и несколько часов. Кто знает, где же можно было пропадать все это время. А Робертино никак не хотелось оставаться одному. “Я боюсь находиться здесь один,” – протестовал он. Но на брата его просьбы не производили никакого эффекта. Юноше очень нравилась играть роль “старшего брата Робертино”, особенно перед девушками. Но в конце концов, он умел себя хоть как-то сдерживать. Худшее ждало Робертино, когда к отцу и Эудженио присоединился Серджио. Он понял, что смог быспокойно путешествовать по миру и один. Для Серджио перетрансформация в “брата Робертино” стала еще и искусством. И помогла ему в этом своя внешность, очень многие говорили ему, что он похож на актера Пола Ньюмана и нельзя сказать, что он не воспользовался такой схожестью.

I am the brother of Robertino”, — выучил он на английском свою козырную фразу. Да так хорошо, что бедному Робертино почти всегда приходилось засыпать одному.

Дни шли один за другим и после этого сезона выступлений вновь начался Баккен и однажды, пока певец разговаривал с директором театра, очень красивой синьорой по имени Лена, появился Вольмер, в сопровождении незнакомого молодого человека.

— Меня зовут Дарьо, — по-итальянски представился парень, — мне очень нравятся твои песни и я всегда прихожу на твои концерты, когда ты презжаешь в Баккен.

Он родился в Дании, но был сыном итальянцев. Его родители были из Турина, а отец юноши занимал пост директора филиала завода “Фиат” в Дании.

— Я тоже пою, — сказал Дарио, — это я был перводчиком одной из твоих песен, она постоянно прокручивается в Дании и называется “Анджелик”.

— А почему бы вам не поробовать спеть что-нибудь вместе, — предложил Вольмер.

Оба юноши приняли его идею с большим энтузиазмом. И уже на следующий день, Робертино пригласил Дарио спеть вместе на концерте в Баккене. И так между ними родилась очень близкая дружба, продлившаяяся на многие годы и выходящая далеко за рамки сцены.

 

БОГАТСТВО

Для семьи Лоретти, годы бедности и лишений остались в прошлом, пусть не в далеком, хронологически, но все же прошлом, превратившись всего лишь в грустное воспоминание. Но Робертино и не собирался забывать своих корней и тот мир, из которого он вышел. А даже наооборот, он очень гордился этим! Естественно, его перевоплощение произошло в один миг и так внезапно! Совершенно неожиданно, он из бедного ребенка из многодетной семьи, превратился в очень известного и популярного певца, не нуждающегося ни в чем. Но несмотря на такой перелом в жизни, он испытывал очень странные ощущения – его юное подсознание было не в состоянии так быстро воспринять все произошедшее, ему было очень тяжело перестроиться внутри, а помочь ему было некому. Из Скандинвии он вернулся с полным чемоданом денег, в прямом смысле этого слова. Они сели с отцом в их Альфа Ромео Джульету, все такую же новенькую и блестающую своей красотой и прямо из аэропорта направились в банк.

— Сколько у нас сейчас на счету? – спросил Орландо у кассира, как только они вошли.

Кассир просмотрел счет, у него поползли вверх брови и он не спеша произнес, смотря на них из своего окошка:

— Вчера на Ваш счет была перечислена очень крупная сумма в коронах из Дании. Дайте мне одну минуту подсчитать все это в переводе на лиры по сегодняшнему курсу и я дам вам точный ответ.

— Хорошо, но это еще не все, у нас еще и вот эти имеются! – перебил нетерпеливо Орландо, открывая чемодан и показывая кассиру его содержимое.

— Одну минуточку, пожалуйста, синьор Лорети, — ответил кассир, пытаясь успокоить мужчину, — сейчас разберемся со счетом, а потом займемся и наличными. Значит так, у вас на счете на данный момент 162 миллиона 500 тысч лир.

— Это, включая содержимое чемодана? – переспросил в замешательстве Орландо.

— Нет, без него, если Вы передадите мне Ваш чемодан, я посчитаю и то, что в нем находится. Вы уже знаете, сколько там?

— 33 миллиона, — без промедлений ответил Робертино.

— Очень хорошо, — заключил кассир, — значит так – 162 и 500 плюс 33, итого 195 миллионов с половиной.

— Нет, нет, остановитесь немедленно, — вновь перебил Орландо, — из этого чемодана мы положим только 30, а 3 заберем с собой.

— Как это, папа? – удивленно спросил Робертино.

— Потом увидишь, пойдем со мной! – дал команду отец.

Они попрощались с кассиром и вышли на улицу. Сели в машину и направились в сторону Коллизея.

Орландо бешенно гнал машину, и сын, очень удивленный его поведением, поинтересовался у отца, что произошло. Он никак не мог понять что случилось с отцрм и почему они вместо того, чтобы ехать домой, едут в совершенно другом направлении. Но на свой вопрос мальчик не получил никакого ответа, и продолжал перебирать в голове возможные причины. Наконец, отец, не выдержав, ответил, желая удовлетворить любопытство сына.

— Я хочу сделать тебе подарок, сынок! Потому что ты его заработал! Так, что мы едем сейчас к Туррициани!

Это был очень известный в Риме ювелир. Ветрины его магазина были настолько изысканны, что всего лишь проходя мимо, ты уже чувствовал себя неловко, если естественно, ты не был в банке самым уважаемым клиентом.

Цены в этом магазине были настолько высоки, что сказать недоступны, означало бы не сказать ничего.

В любом случае, мальчик был очень удивлен решением отца. Имея ввиду не только выбранный им магазин, но и сам факт, сделать подарок сыну. Обычно об этом всегда заботилась мама, но никак не он. Робертино был очень тронут, этот поступок отца задел его за живое, хотя он этого не показывал и продолжал протестовать. “Пап, ну зачем, не нужен мне никакой подарок и никакие драгоценности!” – повторял подросток. На что тот ответил, вложив всю свою отцовскую любовь: “ Ты ангел, посланный нам Богом! Если бы не ты, я бы все еще продолжал стоять на “лесах” и штукатурить!” После таких слов, слезинки покатились по раскрасневшимся щекам ребенка, он был очень тронут, но смог пересилить себя и, сделав глубокий вдох и выдох, залился настоящим детсяким смехом, безо всякой причины, просто так, от души! Отцу тоже передалось настроение сына и они вместе разразились заразительным хохотом. Они смеялись до тех пор, смотря друг на друга, пока смех не перерос в плач. После чего попытались успокоиться оба, вытирая слезы и кашляя. Постепенно придя в себя, они подъехали к ювелирному магазину. Никогда им еще не приходилось видеть такой красоты! Никакое великолепие в мире не могло сравниться с увиденным! А вежливость хозяина можно было сравнить, только что с приемом при королевском дворце! Он с восхитительной элегантностью продемонстрировал своим клиентам самые дорогостоящие свои творения. Робертино был изумлен! Среди всего того, что ему показали, мальчик выбрал перстень необыкновенной красоты. А особенным в этом перстне был бриллиант, размеры которого были больше его собственного пальца. С самого начала взгляд мальчика упал именно на это украшение, как говорится — любовь с первого взгляда!

 

Отрывок из книги-автобиографии Робертино Лорети

Офорить предзаказ книги можно на сайте проекта


Яндекс.Метрика
Все права защищены © 2012–2016 Официальный сайт проекта Robertino Loreti "Возвращение навсегда."